Правда, по началу, как это у них, у нынешних-то, водится, в один лишь глаз, — вторым, прищурясь, стал напряжённо зырить по сторонам. Хотел, вероятно, лично отследить реакцию мировой общественности. Общественность, заметим, его не подвела: обе старушенции, ослабившие было — за досужими рассуждениями о видах на дивиденды по акциям «Газпрома» — контроль над ситуацией, тут же подорвались со своей скамейки. И ну на детскую площадку, бодро, скачками, обгоняя друг друга, — туда, туда — к эпицентру «кровавой» трагедии.

Пацан, узрев, что миротворческие силы на подходе, перестал экономить ресурс жалости к самому себе, расслабился, и припустил уже в оба-два глаза. Губы его задрожали. Носопырка соплями набухла. Началась у парня вульгарная истерика. Зашёлся.

Ну, а что юная феминистка?

Она, ошарашенная столь неожиданным результатом своей агрессии, в миг сделалась испуганной, уронила безвольно совок на дно песочницы, и, побледнев, на всякий случай тоже завыла. Причём, мастерски, — с ходу навзрыд. Жалейте, люди, — коль на то дело пошло, — тогда уж и меня несчастную жертву тёмных страстей. И вообще: не я, дескать, виновата. А она. Слышите, — она самая. Моя пассионарность.

Колодец двора наполнился тревожной какофонией, вобравшей в себя нарастающий детский вой, шелестящие старушечьи причитания и визгливый лай подоспевшей жучки.

«Маленькие, а уже люди, — усмехнулся известный литератор Виктор Олегович Пелевин (для нас же — просто Виктор), внимательно, с неподдельным интересом наблюдавший со своего балкона на правах досужего зеваки за этим уличным представлением. — Ты посмотри, как грамотно себя шмокодявки позиционируют!»

Интерес, который вызвала у него эта будничная сценка, имел неясную природу. Даже, можно сказать, туманную. Чем проняло? Вроде бы и ничего такого, типа особенного. На первый взгляд. Дети, как дети, — существа с глазами, в которых пока ещё виден первоначальный свет. Тот самый свет, что, — как ему и должно, — гаснет с каждым их шагом по дороге, ведущей в пустыню реальности. Скоро будут людьми. Вон, — уже почти люди. Так что, ничего, казалось бы, особенного.