ЕЛИЗАВЕТА АБАРИНОВА-КОЖУХОВА

ДВЕРЬ В ПРЕИСПОДНЮЮ

***

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ ЗОЛОТАЯ СТРЕЛА

***

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

В темном подвале было неуютно и сыро. Где-то во мраке попискивали крысы. Где-то мерно падали капли воды, звонко отсчитывая вечность. Двое узников, кое-как устроившись на куче полусгнившей соломы, тихо переговаривались. Видимо, не столько из опасения, что их кто-то может услышать, сколько из-за давящего мрака, наползающего со всех сторон.

- Наверное, это ошибка, - пытался один из них успокоить себя и своего товарища. - Утром все выяснится, и нас отпустят. - Правда, в его голосе не чувствовалось уверенности.

- Едва ли, - отвечал высокий голос. - Никогда здесь таких нравов не бывало, чтобы гостей хватали - и в темницу. И куда король только смотрит?

- Не исключено, что это он нас сюда и упрятал, - предположил первый, чтобы уберечь от еще больших бед.

- A давайте подымем шум, - предложил обладатель высокого голоса, может, чего и добьемся. - И, не дожидаясь ответа, возопил: - Эй, долго еще нас тут будут держать?!

- Бесполезно, - вздохнул первый узник, но тут с противным скрипом приоткрылась дверь, и в нее просунулся человек с тусклым светильником в руке. Заключенные тщетно пытались разглядеть его лицо, скрытое под огромным капюшоном.

- Ну, кто тут гомонит? - зло проговорил стражник хриплым голосом. Молчать, суки, а то замочу! - И, дохнув перегаром, он вышел вон. Неприятно лязгнул несмазанный запор.

- Какие изысканные манеры! - насмешливо проговорил ему вслед первый узник, но тут второй схватил его за руку:

- Тише!

И действительно, за дверями заслышались крики и звуки борьбы. A минуту спустя двери темницы распахнулись, и внутрь, словно кули с мукой, влетели хам-стражник и два других в таких же капюшонах. Следом за ними в проеме дверей возник широкий приземистый силуэт, а у него из-за плеча высовывался еще один - более высокий и худощавый.