Для определения ракала в устной речи существовало огромное число эвфемизмов — "огненный черт", "отец демона", "тот кто живет в лесу"… А Расмусу эвфемизмы были до лампочки. Он верил в свою силу и отрицал идиотские предрассудки. "У тебя точно есть харат!" — говорила ему сестра Тильда. Она, как ведьма, знала такие вещи. Что такое «харат»? Колдовская сила, которой обладали инглуды, демоны, возникшие из дыхания первоначального великана Мертина.

Друзья сидели в домишке Мариуса, за столом. Мариус — на лавке, Расмус — на специальном рундуке, в котором отец хранил то, что считал вещами особой ценности. Рундук требовал решительной модернизации. Владелец рундука оглушительно храпел за стеной. В противовес, за окном успокоительно звенело соловьиное глиссандо.

Расмус посмотрел на друга и горестно покачал головой:

— Вот простофиля! Вырасти вырос, а ума не вынес!

Это Расмус мог. Пословицами и прибаутками сыпал направо и налево, достигая порой то, чего не достигнешь отточенным красноречием. На столе нелепым мертвенным мазком улегся лунный блик. Что Мариус мог возразить? Уж влип, так влип, не поспоришь. Но он знал друга. Расмус — не из тех, кто тратит время на бесплодные упреки. Он не станет жевать тягучую дидактическую жвачку. Он — человек практический.

— Что делать добираешься, чума? — спросил Расмус.

— Ничего! — угрюмо отрезал Мариус.

Расмус взъерошил жесткие, как проволока, черные свои волосы.

— Я одного не пойму, — покачал он головой. — Как ты сообразишь, кому эту чертову шпору отдать?

— Оказано же — он сам меня найдет! — раздраженно напомнил Мариус.

— Не пойму, — скривился Расмус. — А ну как тебя завтра на отработки к герцогу Тилли загребут? А случись война — и в армию попадешь? Тогда что? Как они тебя найдут?

Мариус не ответил. Он предпочел иной поворот темы.

— Ты-то сам что бы делать стал?