Но великаны научили его пониманию, и он принял условия харучаев. Другое, о чем следует упомянуть, произошло в ходе последней войны, перед тем как Кевин свершил Ритуал Осквернения. Когда Высокий Лорд втайне от других уже вынашивал свое грозное намерение, он пустил весть по Стране, пытаясь спасти хоть часть ее от разрушения. Он предостерег великанов и ранихинов о надвигающемся опустошении. И он приказал Стражам Крови отправиться назад к себе домой, в горы.

И случившееся мучило теперь Стражей Крови, именно это породило в них сомнение. Они беспрекословно повиновались Высокому Лорду, и поэтому пережили Осквернение, но Лорды, которым они присягнули на верность, погибли. Стража Крови повиновалась тогда Кевину, не ведая о том, что повеления его могут противоречить их Клятве. И до сей поры поступок Лорда оставался для них странным, немыслимым, даже угрожающим. Они доверяли Кевину, полагали, что его приказы созвучны их Клятве и намерениям. Но теперь они знали и другое. Кевин уберег их от гибели, что наверняка ожидала их, останься они рядом с Лордом – и лишил их возможности воспротивиться его темным намерениям. Он предал их.

И теперь Стражам Крови были ведомы сомнения. И Клятва их теперь требовала еще и иного: они должны уберечь Лордов от саморазрушения и неверия в собственные силы.

И поэтому Корик обратился к древнему ритуалу. Он помнил всю его историю – Клятва не освобождала от памяти, – и поэтому-то он поступал так.

И он поднял свои руки, знающие, что такое убивать, на своих товарищей.

Он не сдерживал свою силу, не таился от ударов и не сражался менее ожесточенно, чем бы он бился с врагами Лордов. Не было в этом нужды, поелику не было слабых или неискусных воинов среди Стражей Крови; верность Клятве заставляла их крепить свой боевой дух и силу. Первые поединки Корика были короткими. Ранник и Прен – старые и испытанные воины Стражи Крови – достаточно часто мерились с ними своими силами, чтобы хорошенько изучить своего товарища.