Однако, остается вопрос: если материал недостаточно подходил для «Войны Иллеарта», то почему я не похоронил его окончательно, а вытащил снова на свет?

     Основная причина, полагаю, – мои вышеупомянутые пристрастия. Я люблю Корика, Гирима и Шетру; меня всегда глубоко печалила и огорчала та крайняя необходимость, что потребовала от меня столь решительно сократить их роль в истории Страны. И, вдобавок к этому, меня всегда не покидало ощущение, что моральная дилемма Стражи Крови как-то смутно, слишком поверхностно изложена в опубликованной версии моих книг: слишком многим пришлось пожертвовать, когда я распростился с повестью о «Золотня-огне». Фактически было принесено в жертву слишком многое, связанное с теми людьми, которые должны были лицом к лицу столкнуться с опасностями и разрушением, грозившими Бездомным. (Как, например, можно оценить и почувствовать все усилия и подвиги Лорда Гирима, когда так мало известно о нем самом?) Публикуя «Золотня-огонь», я стремлюсь заполнить для кого-то, возможно, трудно уловимый, но для меня столь существенный пробел в повествовании о войне Иллеарта.

     Наконец, я бы сказал, что та логика, которая первоначально требовала сократить материал, теперь меня не ограничивает; ведь речь идет о независимом повествовании. «Золотня-огонь» наверняка не будет интересен тем, кто не знаком с «Хрониками Томаса Кавинанта Неверящего». А для моих читателей вопрос о реальности Страны (о том, может ли Корик быть центральным персонажем повествования) не суть важен. В действительности, как и в мечтах, имеет значение лишь тот ответ, что находим мы в наших сердцах на поверку их ко Злу и Жестокости. Публикуя «Золотня-огонь», мне и хотелось поведать вам о тех ответах, что живут в сердцах Корика, Гирима и Шетры.