– Мы поедем через Лес.

Молчаливым кивком объявив о своем согласии, его товарищи обернулись и призвали пасущихся ранихинов. Вскоре уже все из их небольшого отряда сидели верхом на лошадях в строю, обратившись лицами к лесу. Корик тихо заговорил с Брабхой, и верный ранихин тихими шагами двинулся вперед, направляясь прямо к непроходимым зарослям куманика. Когда Брабха был уже достаточно близко, чтобы тянуться своим горячим носом прямо в самые колючки, перед ним стала видима узкая щель прохода.

Змейкой, один за другим, всадники просочились в тенистые владения Зломрачного Леса.

Шипы дергали и иногда кололи их, но ранихины с такой легкостью и даже изяществом прокладывали себе путь, что длинные голубые одеяния Лордов лишь кое-где пострадали от цепляющихся за них сучьев и колючек. Однако же путь им предстоял долгий, тропа все время петляла, и Корик трепетал при мысли об уязвимости их компании. Если куманика в Лесу была живой, то всадники находились в смертельной опасности. Корик послал предостережение Стражам Крови, что ехали ближе всего к Лордам, и они собрались с духом и силами, чтобы чуть что сразу ринуться на защиту Гирима и Шетры.

Но кусты хранили молчание и оставались недвижимы: тихий ветер не доносил ни звука сквозь темную зелень и колючие заросли. И чем глубже продвигались они в лес, тем все более сухими и тонкими становились стебли куманики, а вскоре она и совсем исчезла как вздох, оставляя всадников на попечение самого Леса.

Воздух в лесу был плотным, насыщенный удушающими испарениями и вгоняющий в дремоту; он медленно подрагивал в тусклых серых тенях, словно тревожный сон, исполненный леденящих кровавых видений. Повсюду витал тяжелый запах мха и лишайников, сырой земли и разлагающегося перегноя, так что было очень трудно дышать: казалось, лес вступил в борьбу с легкими всадниками. Густые развесистые ветви преграждали путь солнечному свету: лишь редкие случайные лучики проникали внутрь под зеленые купы дерев, что казались погруженными в черные мрачные думы и замышлявшими погибель.