Молчаливые, они словно парили в воздухе, пристально вглядываясь вниз: в их глазах отражался огонь, так что долина, казалось, была окружена светящимся кольцом из тысячи пар красных, словно застывших в томительном ожидании жуков-светляков. Корик еще раз окинул взглядом край котловины, пытаясь грубо прикинуть в уме, сколько же их здесь, лютых и жаждущих, как неожиданно вожак стаи откинул назад свою голову и издал протяжный тоскливый вой.

И тут же раздалось неистовое ржание Брабха, словно в ответ на вызов. Это подействовало на волков, что звук фанфар. Незамедлительно отовсюду сверху раздалось голодное ворчание и приглушенные рыки, воздух, казалось, пошел волнами и наполнился шумом, что смятенное море. И темная стая крадучись двинулась вниз ко дну котловины.

– Ловушка, – сквозь зубы проговорил Керрин. – Мы попали в ловушку.

Корик тотчас же окликнул Лорда Шетру, вспрыгнул на спину Брабха и устремился по клону к горящему дереву. Остальные мгновенно последовали за ним. Когда он добрался до золотня, он повелел Стражи Крови встать защитным кольцом вокруг него, а затем крикнул Гириму:

– Быстрее уходим отсюда!

Гирим даже не повернул головы. Пот струился по его щекам, но как одержимый он не отступился в своей помощи дереву: он пробудил воду, как если бы поднял ее из земли усилием воли своей, и вдохнул в золотень жизнь новую, так что и сам он боролся с пламенем, медленно один за другим сбрасывая со своих листьев огненные языки. И лишь однажды за все время своего песнопения лиллианрил, обращенного к золотню, Гирим прошипел Корику:

– Его должно спасти.

– Его не переубедишь, он – одержим, – проговорил Силл. – Он вынудит миссию пуститься в путь без него.

– Он погибнет, – коротко бросил Корик.

– Нет, пока я жив. – В таком случае, ты не долго тебе осталось жить.

– Что ж, погибну вместе с ним, – пожал плечами Силл.

Однако Корик был другого мнения. Не имея ни секунды лишнего времени рассуждать, оставить ли им здесь Лорда одного во имя спасения миссии или нет, и не желая подобного выбора, Корик быстро соскочил с Брабха и возник перед Гиримом. Внутренне содрогаясь от осознания того, что, обращаясь так с Лордом, он попирает принесенную им Клятву, он все же яростно прокричал в сосредоточенное лицо Гирима: