Клятва также связывала его, ограничивала его свободу, подкрепляла силы и удерживала его ото сна. В этом он был равен любому другому Стражу Крови, но он не знал великанов, как его старшие товарищи. Поэтому Корик и выбрал его. Пусть Тулл воочию убедится в безупречной верности и преданности Стражи Крови, да и в том, что доверие к великанам не способно осквернить даже такое могучее Зло, как Порча.

Пока он бесшумными шагами ступал по коридорам Ревлстона, мысленно рассылая вызовы, он обдумывал преимущества того, чтобы взять с собой Моррила или Корала. Эти Стражи Крови опекали Лордов Каллендрилла и Аматин;

Моррил и Корал сопровождали вверенных под их защиту Лордов, когда те пытались добраться до великанов, но были отброшены назад темной силой Сарангрейвской Зыби. И Моррил и Корал уже были знакомы с теми опасностями, что теперь подстерегают миссию Корика. Но Корик уже слышал все, что оба стража могли бы поведать о поджидающих их на пути злых силах и трудностях.

Да и было у них нерушимое право: оставаться подле Лордов, которых они опекали.

Выбор был завершен, и Корик направился туда, где мог встретиться со своими товарищами – единственное место в Ревлстоне, предназначенное для Стражи Крови. Это была просторная плохо освещенная зала с прочными массивными стенами и шероховатым грубым полом, по которому никто не смог бы ступать босиком, кроме закаленных Стражей Крови. Зала служила им в том виде, как она есть, была ничем не обставлена и безо всяких прикрас. Все, в чем нуждались воины-харучаи – это просторное прибежище с грубым полом и защищенное от лишних взоров. Корику не пришлось долго ждать избранных им спутников. Они явились быстро, но без признаков спешки, ибо слово о видении Морэма долетело до них вперед призывов Корика: они слышали его в мысленных разговорах харучаев, в приказах Лордов, в измененной ускоренной пульсации ревлстонских ритмов.