Так, живой ты нам дороже, языком будешь.

Связав бандиту руки его собственным поясом, я открыл дверцу кареты. Первым, что я увидел, было дуло небольшого дорожного пистолета, такого знаете, со складывающимся спусковым крючком, направленное мне в лицо. И только лишь потом бледное лицо девушки, державшей пистолет дрожащей рукой. Ну, вообще-то я на поцелуй рассчитывал.

Слава Богу, обошлось, она смогла себя удержать от выстрела. Кстати, спасенная мною девушка оказалась весьма недурна собой, прямо по закону жанра.

— Леди, поверьте, все уже закончилось — обратился я к ней — и Вам больше ничего не угрожает. Слово дворянина. Вы ведь из рода Вандереров? -

Герб на карете принадлежал Вандерерам, роду древнему и достаточно влиятельному.

Вообще геральдике местная знать придавалось огромное значение. Какой-нибудь захудалый дворянин из окраинной провинции мог быть полным невежей абсолютно во всем, но что касается геральдики… Любой из них мог часами рассуждать о своих и чужих родословных, гербах, степенях родства et caetera.

Мне в свое время удалось вдолбить в свою голову информацию о наиболее известных и значимых семействах. Десятка полтора, не более. Хотя только в Империи их насчитывалось не менее пары сотен. Наверное, это не мое. Но Вандереры входили в список моих знаний. Даже вспомнилось что-то об их притязаниях на трон.

Вместо ответа она присела на порог кареты и горько разрыдалась. Обычно женские слезы не вызывают во мне жалости, но сейчас совсем не тот случай.

Я пристроился рядом и обнял ее за плечи. Она уткнулась лицом ко мне в грудь и продолжила свое мокрое дело. Через некоторое время до нее дошло, и она резко отстранилась.

— Кто вы, сударь? — спросила она, уже с опаской всматриваясь в мое лицо.

Заодно уж представлюсь и вам.

— Барон Артуа де Койн миледи, к вашим услугам.-