В числе прочих диковин он увидел у нее золотые клетки с певчими птицами, которые, по мнению неотесанного варвара, пищали довольно противно и всегда не вовремя. Нет, никаких птичек, решил он про себя. Но вот этого коренастого рыжего человечка он с удовольствием посадил бы в золотую клетку, чтобы иметь возможность в любое время наслаждаться его великолепной бранью. Отличная штука, куда слаще пения.

Внезапно человечек прервал ругань, заметив среди склонившихся над ямой физиономий новую — обрамленную черными лохматыми волосами, синеглазую, юношескую. Жизнерадостная белозубая ухмылка от уха до уха, сверкавшая на загорелом до черноты лице, показалась ему довольно-таки глупой.

— А это что за отродье Нергала? — вопросил он и потыкал в сторону Конана своей короткопалой рукой. — Кого еще ты взял в свою банду, Серебряная Серьга? Неужели ты думаешь, что если я соглашусь показать, где спрятано золото гномов, этот парень позволит тебе и твоим дурням унести его без помех? Ей-ей, простоват ты, Серебряная Серьга, хоть и воображаешь себя вождем. О нет, Длинная Пика, Белая Борода, всем вам не жить, заснете навек с дыркой в ухе на каком-нибудь привале… Ибо сказано: бойся льстивого голоса да черного волоса. Он чужак. Зачем взяли его к себе?

— Какое золото? — спросил Конан у Аскольда, пропустив мимо ушей все обвинения, выдвинутые в его адрес рыжим человечком.

— Золото гномов… — задумчиво проговорил Аскольд. И тут только спохватился. — Золото, да не про тебя, — сказал он. — Я почему-то думаю, что тебе с нами не по пути, Конан из Киммерии.

— Почему же? — Конан широко улыбнулся и взял меч поудобнее. — Правда, я не убиваю по ночам, как советует ваш рыжий приятель, но от золота гномов не откажусь.

— Болван! — прошипел Аскольд. — Что ты можешь знать о золоте гномов!

— Только одно: что золото всегда кстати, чье бы оно ни было, гномов, великанов, драконов или самого Эрлика.