Разбудил его свет. Не факела — последний из них превратился в кучку пепла, пока Конан спал. И не дневной — солнечным лучам путь в эту пещеру был строго заказан. Призрачное зеленоватое сияние изливалось из ниши под сводом. Еще раньше, осматривая пещеру, Конан заметил на стенах следы кайла — судя по всему, природные полости в горе были соединены рукотворными коридорами. Оставалось лишь гадать, кто были те загадочные труженики и чья непререкаемая воля заставила их крошить стылый камень во мраке подземелья. Уж не самого ли Темного Ольта?

Киммериец подошел к стене, встал на цыпочки, протянул руку и достал из ниши глиняную плошку. Слегка покачал ею перед глазами. На дне переливалась густая, как мед, жидкость; именно она излучала свет. Конан разглядел в ней бесформенные зеленоватые крупицы. Они метались, хватали друг дружку, поглощали, делились — словом, вели себя как живые. Они и были живыми. И эта жизнь порождала свет.

Он бережно опустил плошку на пол и посмотрел в сторону колодца, через который впервые попал в этот карстовый лабиринт. Кромешная мгла. Он глянул в противоположном направлении и увидел еще одно пятнышко зеленоватого света — на том берегу подземного ручья. Конан взобрался на мокрый каменный выступ, вытянул шею и напряг зрение. Так и есть: еще одна плошка с малюсенькими светящимися тварями. Пока киммериец спал, кто-то прошел мимо и расставил светильники. Зачем?

Ответ возник сразу. Чтобы указать путь.

Конан обернулся и увидел крюк с медным кольцом и бечеву, которую вчера с таким трудом протянул к обнаруженному выходу. Веревка была целехонька. А невдалеке от нее, по ту сторону ручья, тлел удивительный огонек.

«Кто-то хочет, чтобы я шел в глубь пещеры, — подумал Конан. — Но не заставляет, иначе испортил бы или украл веревку. Нет, всего лишь предлагает. Показывает удобную дорогу. Только удобную ли? Может быть, это ловушка, и в пути подстерегает смерть?»

Было над чем поломать голову.