Он взял бухту веревки, прикинул в уме ее длину и удовлетворенно кивнул. Достал из груды снаряжения тяжелый молоток, выдернул железный крюк из связки, нашел на валуне подходящую трещину. Примерился. Ударил. Камень и сталь отозвались глухим звоном. В лаз посыпались базальтовые крошки.

— Милый, — встревоженно сказала Камасита, — надеюсь, ты не собираешься спускаться?

Далион поднял на нее удивленный взгляд.

— Я имею в виду, сейчас, — уточнила Камасита.

Он улыбнулся.

— Ну что ты, владычица моих чаяний! Я жду не дождусь, когда мы вернемся к свадебному столу. Мы с моим и твоим отцом придем сюда дня через два; сначала отправим вниз слуг, а когда они разведают путь, спустимся сами. — Говоря это, он продевал в отверстие крюка бронзовое кольцо толщиной в мизинец. — Вот только сброшу веревку, и пойдем.

Налетел прохладный ветер, Камасита зябко передернула плечами.

— Но зачем сбрасывать веревку именно сейчас? В глазах юноши мелькнуло недоумение.

— То есть? — Он улыбнулся. — А, да просто так. Пускай повисит. Меньше будет возни, когда придем. — Он продел конец веревки в кольцо, завязал прочный узел.

— Но, милый, — поинтересовалась Камасита, непонимающе глядя на него, — почему ты решил, что веревка достанет до дна?

Далион посмотрел в черноту и пожал плечами.

— По-моему, достанет. Она длинная. Впрочем, можно взять еще одну…

Он подошел к груде снаряжения, выбрал точно такую же веревку, повернулся к девушке и медленно просунул руку в бухту, а затем перекинул через голову.

— Что ты хочешь делать, дорогой? — опешила Камасита.

— Как что? Нам пора возвращаться. — Он взял два факела с бронзовыми рукоятками, сунул за ремень.

Не веря своим глазам, Камасита смотрела, как деготь впитывается в дорогой белоснежный шелк его туники. Далион ссыпал за пазуху несколько крючьев, улыбнулся жене, поднял кожаный мешочек с трутом и огнивом и быстро привязал к поясу.