После того как Дел Бакстер был принят в наши ряды, Чарльз вновь обратил свое внимание на Шона Рея, все это время лежавшего у его ног.

— Ну что, мерзкий ублюдок, твоя игра, не успев начаться, уже проиграна, и Чарльз Гласс кивнул головой Полу, стоявшему рядом с ним.

Получив знак, Пол Тэш вынул свой охотничий нож и склонился над Реем, который затрясся в смертельном ужасе, ожидая страшную смерть. Но Пол перерезал ножом веревку, стягивавшую руки Рея, и, спрятав нож, встал обратно.

— А теперь слушай меня, Шон Рей, — сказал Чарльз Гласс тоном, не терпящим возражений, — сейчас ты приберешься здесь, — он кивнул на лежавших неподалеку в траве Алана Дороу и Фокса, — и поедешь обратно в Стармор. И клянусь дьяволом, если ты вздумаешь еще раз перейти мне дорогу — это будет твоей последней ошибкой.

Не веря своим ушам, Шон Рей недоуменно посмотрел снизу, с земли, на Чарльза Гласса, возвышавшегося над ним своей коренастой фигурой.

— Ты меня отпускаешь?

— Я благородный человек и не добиваю поверженных врагов, — высокопарно ответил Гласс. А я мысленно представил, что было бы с Реем, если бы Чарльза не предупредил встретивший нас на выезде из Стармора шериф Нельсон Пойнтер. Тогда с Реем даже не стали бы разговаривать, и его мертвое тело уже клевали бы кружившие над саванной стервятники. Так что в поступке Чарльза Гласса было столько же благородства, сколько жалости к жертве у крокодила.

Шон Рей встал и, опасливо поглядывая в нашу сторону, поспешил к Заялу Фоксу, который пришел в себя и стал издавать жалобные стоны. Пока Рей зубами пытался развязать своему милому другу узел, стягивающий Фоксу ноги, к нам подошли Эндрю Барнс и Мэт Блонди.

— Все-таки решил отпустить этого хорька? — спросил Эндрю Барнс недовольным тоном. — Я думаю, их нельзя отпускать. Шон Рей — самый подлый человек в Старморе. Он обманет тебя, Чарльз. Это двуличная змея. Он и в душе гермафродит. Говорят, он продал в рабство собственного брата!