Через пару часов пути по однообразной местности монотонный гул двигателя утомил меня, и после бессонной ночи я стал клевать носом, убаюканный мягким покачиванием машины на воздушной подушке.
Первую короткую остановку мы сделали в полдень, когда солнце было в зените. Я очнулся от толчка в плечо.
— Пойдем перекусим, — сказал разбудивший меня Хауард Сочурек.
Пока мои компаньоны принимали пищу и разминали затекшие от долгого сидения ноги, я смог приглядеться к ним. Действительно, это был простой и грубый народ, как говорил Чарльз Гласс, но далеко не безобидный. И то, что сейчас все вели себя дружелюбно, было не заслугой их характера, а пониманием того, что каждый находится в одной команде и делает одно дело. Окажись рядом человек, которому не по пути с этими людьми, и через минуту ему никуда не понадобилось бы спешить. Впрочем, Чарльз Гласс был прав относительно того, что у большинства из них в голове нет ничего, кроме ветра. Вызывающая манера общения, граничащая с хамством, напыщенный вид и бахвальство. Нет — профессионалы себя так не ведут.
Я вспомнил то время, когда летал на пиратском корабле, капитаном которого был самый опасный человек в космосе Брайен Глум. Там были совсем другие люди и отношения. Это и понятно: на поверку обычно оказывалось, что тот, кто больше всех хвастает своей смелостью и бесстрашием, пасует при первой же опасности. Все его разговоры являются лишь ширмой, за которой он прячет свой страх. Обилием красивых слов он пытается убедить других, а в первую очередь самого себя, в своей смелости, которой у него никогда не было. Но от себя не убежишь, и время ставит все на свои места.