– Тепла тебе, брат Кристиан, – кивнул гость.

Хранитель памяти раскрыл объятия. Кот недовольно заурчал, отступая назад, беспокоясь за своего нелюдимого хозяина. Ведь не так часто отшельник обнимался с пришлыми чужаками!

– Ты увидел меня во сне? – улыбнулся Цырен.

– Я слышал твою усталость. Ты почти загнал змея. Еще немного – и его сердце могло остановиться в полете. Вы могли разбиться, брат Цырен.

Еще два кота, недовольно урча, распушив шерсть, сужали круги вокруг гостя. Возле бани из конуры высунула нос громадная собака, помесь овчарки с волком, и сипло завыла. Ей ответил целый хор; гость так и не понял, псы это воют или волки.

Но он очень хорошо знал причину их тревоги.

Причина эта лежала у него в заплечном мешке.

– За последние сутки я отдыхал не больше часа…

– Баня ждет тебя, брат Цырен. Если ты позволишь, моя жена натрет тебя маслом, – словно не замечая беспокойства обученных животных, улыбался Кристиан. – Ты даже не представляешь, какое масло привез мне брат! Мертвого можно заставить плясать…

Цырен вздрогнул.

– Если ты так ждал меня, то, наверное?..

Но Кристиан не дал гостю закончить.

– Я слышал твою тревогу, но тревожишься не только ты, брат Цырен. Я рад тебе. Ответь мне сейчас только на один вопрос. Та вещь, которую я чую в твоем мешке…

– Сейчас он не опасен, брат Кристиан.

– Я не вижу, что это, но ты зря привез это сюда. Это не просто опасно, это смерть, которую нельзя остановить. Ты слышишь, как бесятся коты?

Болотные кошки шипели и кружили поблизости, не решаясь приближаться к гостю.

– Я не мог поступить иначе, – понурился монах. – Если бы я принес его в дацан, к почтенному боболаме, его бы отняли у меня. Никто не взялся бы помочь мне…

– И поэтому ты привез это сюда? – Кристиан отодвинулся на шаг.

– Вся моя надежда только на русских Хранителей, – поклонился дрожащий Цырен. – Если ты поможешь мне подчинить его силу…