- Эй, да ты что!

Слава еще Богу, что у машины приличные рессоры - самим же Деннисом и поставленные год назад, - а то раздавило бы в лепешку. Он пробует выползти, двигается очень осторожно, но край корпуса упирается в ребра и... нет, ничего не получается.

- Ты меня придавил, вылезай оттуда!

- Я... э-э... я не могу. У меня вроде рука... рука застряла под этой штуковиной.

- Какая еще штуковина?

- Да вроде распределитель. Я уже нащупал этот контакт, подобрал его, а потом...

- А если ты отпустишь контакт, рука вытащится?

- Э-э... нет. Ни так ни так не получается.

Деннис обречено вздыхает, сдвигается боком на край поддона и нажимает. Поддон с лязгом ударяет противоположным своим краем по днищу машины, и Деннис скатывается на пол. Затылком по бетону - мало приятного, хорошо хоть не очень сильно. Ведущие контакты, естественно, прижаты к полу, нужно обогнуть их, для чего приходится извиваться ужом, еще немного - и он на свободе.

Деннис стоит рядом с машиной, потирает ушибленный затылок и задумчиво созерцает торчащие из моторного отделения ноги. Можно подумать, этот красавец просто взял и нырнул туда, головой вперед. Собственно говоря, он почти так и сделал. Деннис берет карманный фонарик и освещает внутренности моторного отделения. Голова Джима как-то странно вывернута и прижата к груди.

- Приветик, - говорит Джим.

Деннис освещает руку Джима, ту, которая засунута под распределитель.

- Так ты отпустил этот контакт? .

- Ага.

Джим говорит глухо и неразборчиво, словно с кляпом во рту. Деннис наклоняется, оттягивает защелки и снимает крышку распределителя.

- Попробуй теперь.

Джим резко дергается и освобождает руку. Его голова врезается в поднятую крышку капота и вышибает металлическую подпорку, на которой та держалась; крышка громко захлопывается, чуть-чуть не перебив руку Денниса и шею Джима.