— Остановитесь! Вы перевели только первые три слова сообщения, а я уже полностью запутался. Какой запрет был наложен на него? Кем наложен? Человеческая раса уже окончательно сформировалась и стала достаточно мудрой, чтобы отказаться от применения насилия как средства вести дела друг с другом. Есть ли хоть один институт, хоть одна Курия, членство в которых не было бы добровольным и которые существовали бы не на средства от сбора взносов? Наша милиция существует на пожертвования от исторических трастов. Кто же может запретить вашему клиенту разговаривать со мной? Кто ваш клиент? Попросите его снять маску.
— Мой клиент реагирует эмоциональным состоянием четвертого порядка сложности, в гипотетически-предположительном виде он заявляет (я буду краток), что если бы ему запретили разговаривать с вами, то это мог бы быть (это говорится чисто умозрительно) контроль или прослушивание, и если бы нечто подобное было возможно в действительности, то никто не стал бы вмешиваться до тех пор, пока наша беседа ведется в рамках вежливого безобидного разговора. Из миллиона семидесяти четырех тысяч возможных исходов нашего общения, проверенных моим клиентом по прогнозирующим сценариям, более четырнадцати завершаются вмешательством либо какой-то иной реакцией со стороны Аурелианского софотека. Вы желаете изучить полный текст ответа моего клиента, просмотреть сценарии эктраполяции, которые он вычислил, либо вы предпочтете, чтобы я продолжил мои исследования основного сообщения?