Вот только одного айшасиан не учел. Серьезных изменений, затронувших город.

Хорошо ему из Мьелы распоряжения раздавать направо и налево!

Попробуй выполни их тут, в Аксамале, разворошенной недавними событиями, как муравейник. В городе, наполовину разрушенном и выжженном, где жители перемешались, как монетки в сундуке ростовщика. Где сейчас может быть мэтр Миллио, таможенный чиновник? В своем особняке, в бегах, на дне залива, между портовых свай? В каком погроме сгинул табачник Корзьело? Ведь по площади Спасения прокатилась толпа мародеров, а они пострашнее саранчи будут. Где искать т’Адилио делла Винуэрта? Сам-то главнокомандующий, говорят, погиб в Верхнем городе, когда пытался приструнить мятежных чародеев. А вот Жильена, горшечника по кличке Рыбец, он, кажется, знает…

Пора менять личину голубятника на личину наемного убийцы, кем Розарио и был на самом деле. Вполне справедливо он полагал, что достиг в своем деле высокого мастерства. Возможно, лучший убийца Аксамалы. В гильдию он не входил, доли из получаемой платы не отстегивал, а следовательно, находился вне закона не только по меркам сыщиков, но и «по понятиям» своих же товарищей по ремеслу. А потому старался жить тише воды, ниже травы, чтоб никто не знал, не видел и даже не догадался о его занятии. Иначе на него объявят охоту, и тогда скромный шурин булочника с Прорезной не жилец. Именно этой слабостью Розарио воспользовался Старик, предложив ему поработать на разведку Айшасы.

Почему умелый и опытный убийца не расправился с вымогателем? Казалось бы, чего проще: ножиком по горлу – и в ближайший колодец…

Возможно, дело было в хитрости старого айшасиана, первым делом сообщившего собеседнику, что все мысли относительно его ремесла и его личности изложил на пергаменте, который положил в лучший банк Мьелы – «Теребильо и братья»? Лист извлекут в случае смерти Старика и зачитают на заседании магистрата.

– Можешь не сомневаться, – хитро сверкнув белоснежными зубами, прищурился шпион.