Пораженная явным несоответствием между этим чудом техники и нашей скромной улицей, я, как была с ведром наперевес, так и застыла. Передняя дверца машины распахнулась и из неё выбрался грузный мужчина. Растительности на голове у него было не много, сквозь редеющие волосы отчетливо просвечивала намечающаяся лысина, но это изъян с лихвой компенсировался пышными пшеничными усами и небольшой бородкой. Мне почудилось в нем что-то очень знакомое, я порылась в памяти и на ум пришел Николай II. Естественно, с нашим последним Государем быть знакомой я никак не могла, а никого другого вспомнить, хоть тресни, так и не смогла. Давненько я уехала из этого города, многие лица попросту стерлись из памяти, а те, что помнились, под влиянием прожитых лет изменились до неузнаваемости.

Пока я стояла столбом, мужчина подошел к кустам смородины, росшим вдоль забора, и спросил:

- Чего замерла, как заговоренная? Могла бы и улыбнуться! А ещё лучше, поцеловать!

Пока я соображала, как быть, мужчина расплылся в широкой улыбке, в голубых, немного на выкате глазах заплясали чертенята и сразу на месте взрослого человека передо мной явился закадычный друг детства.

- Колька, ты? - неуверенно спросила я.

- А кто ж еще? Я, конечно! Неужели, не узнала? - весело хохотнул он.

- Не узнала! - искренне созналась я.

- Постарел, пополнел, облысел! Так? - криво усмехнулся Николай.

- Да нет, просто сильно возмужал. - смалодушничала я.

- А вот ты совсем не изменилась! Как была тонкой девчонкой, по которой я сох, так ею и осталась. А я, между прочим, никогда тебя не забывал. Веришь ли, не было дня, чтоб не вспоминал.

- Да ладно тебе глупости говорить! - отмахнулась я. - Что былое вспоминать, когда столько времени прошло? А оно никого не щадит, ни мужчин, ни женщин. И ты и я давно не те, что в школе были.

- Да уж, много воды утекло. Успели и институты покончать, и ожениться, и разойтись, и дело свое создать. - грустно усмехнулся друг детства.