Ясно. Тогда я пошел. — Панков отправился к двери.

Если что узнаешь интересненькое, сразу звони. — Напутствовала я его, потом обернулась к Грязнову. — Ну что, Максим, нам с тобой по пути, давай до парка подброшу. Ты оттуда начинать планируешь?

Сначала надо на Энгельса заскочить, фотографии забрать…

Это рядом с парком. Пошли.

Мы уселись в «Волгу». Я никак не могла определиться, как и в каком тоне вести разговор с Игошиным. С одной стороны, он у меня особых подозрений не вызывал, я не разделяла мнения Панкова о его причастности к делу. Симпатии к парню я тоже не испытывала. Евгения Леонидовна в чем-то права, что это за мужик, если спасовал перед первыми же трудностями? Бросил жену, новорожденную дочь из-за временных неудобств морального плана. Да еще и другую поспешил завести. Слабак! С другой стороны, это же говорит в его пользу в этом деле. Такой самовлюбленный тип вряд ли пойдет на похищение не нужного ему, в принципе, ребенка… Всю жизнь себя ругаю за поспешные выводы! Построила все свои рассуждения на обвинениях тещи! Да все ведь может быть и не так вовсе. Нужно дать высказаться и другой стороне. Может, потерпевшим окажется как раз он, а не несчастная брошенная жена…

Зря ты, Том, Шарова то отпустила. И так людей не хватает. Самой вон приходится ездить по свидетелям. А твое дело, между прочим, в кабинете сидеть, а не по городу круги нарезать. — Вклинился в мои мысли голос Максима.

Мне то же самое сегодня пытался внушить Панченко…

И после этого забрал Андрюху? — Удивился Грязнов. — Вот гад! Что это за дикая история с женой полковника Зайцева?

Овощи, говорит, воруют с грядок по ночам. — Спокойно объяснила я.

Ну и что?! — Выпучил глаза Макс. — Мы то тут при чем?

Это чем-то позорит честь нашего мундира. Я не очень поняла логику начальства, но спорить было лень…

Да чего спорить то? — Горячился Грязнов. — Сам он что ли не понимает, что у нас работать некому?