Я тоже с трудом, но узнала этого парня.
Плисекий, кажется, Дмитрий….
Иванович. — Радостно напомнил он. — Ну и память у Вас! А я вот санитаром работаю. Как освободился, сразу и устроился.
Тебе, вроде, срок побольше давали…
Так я за хорошее поведение досрочно откинулся. Вот учиться решил, хочу податься в медучилище.
Похвально. — Я искренне была рада за парня. К сожалению, мне не слишком часто приходится слышать, что кто-то из моих бывших подопечных всерьез встал на путь исправления. —Подскажи мне, пожалуйста, где я могу врача найти хоть какого-нибудь?
Я ей русским языком, Мить, сказала, что расписание врачей в холле на стенке, — вклинилась Николаевна. — Так ей все равно неймется.
Иди отсюда! — Весьма «доброжелательно» посоветовал ей санитар. — Тошно с тобой рядом находиться. — Старуха поджала губы, но все же послушно поковыляла к своему ведру. — Вы на нее, Тамара Владимировна, внимания то не обращайте, эта Николаевна у всех уже в печенках сидит, только избавиться от нее никакой возможности нет. За ее зарплату никто полы мыть не соглашается.
Да бог с ней. — Отмахнулась я. — Сюда потерпевшую вчера в шоковом состоянии и с сотрясением мозга доставили, я бы хотела с ее врачом потолковать.
Так это вам на третий этаж в нейрохирургию надо. Там в конце коридора лестница, поднимитесь и прямо в отделение попадете.
Спасибо, Мить. Я рада, что ты за ум взялся, удачного тебе поступления. — Парень смущенно потупился.
Постараюсь.
Слушай, еще спросить хочу, почему никого нет то? Я уж весь этаж прошла и никого, кроме этой мегеры, не встретила.
Так тихий час. — Охотно пояснил Дима, — в это время мы, обычно, обедаем, пока больные спят. Все тут, на местах. У нас не принято по столовкам бегать. Девчонки в сестринской едят, врачи в ординаторской.
Ясно. Ну, я пошла тогда.
На третьем этаже я увидела молоденькую медсестру, и она пояснила, что поступившая утром Игошина находится в шестой палате, врачи ее уже осматривали. Чтобы справиться о ее состоянии, я могу поговорить с Андреем Валерьевичем Звягиным. Он назначен ее лечащим врачом.