Ясно. Значит, узнать подробности преступления непосредственно у потерпевшей не удастся еще неопределенное количество времени. — Передразнила я доктора.

Пока нет, — не обиделся тот. — Но когда-нибудь все-таки, я надеюсь, она придет в себя и все расскажет.

Только вот времени этого у нас, к сожалению, нет, уважаемый Андрей Валерьевич. У потерпевшей похитили грудного младенца, и он как раз ждать не в состоянии… — Сама не пойму, почему я так злюсь на этого доктора, он ведь, в сущности, к моим проблемам не имеет абсолютно никакого отношения. — Значит, договорились? Как только Игошина начнет проявлять хоть каплю здравого смысла, Вы сразу же извещаете об этом нас. Вот здесь я написала все возможные телефоны для связи. Еще, по возможности, приставьте к Виктории человека, который будет внимательно наблюдать за ее состоянием, даже обрывки фраз, произнесенные в бреду, могут существенно продвинуть следствие и, в конечном итоге, спасти ребенку жизнь.

Да-да, конечно! — заверил меня Звягин. — У нас с персоналом сейчас напряженно… но мы обязательно выделим человека для наблюдения за Игошиной. — Решительно закончил он.

В отделение я возвратилась в препоганейшем настроении. Прошла уже чертова туча времени с момента похищения девочки, а мы не продвинулись в поисках ни на шаг. Вряд ли и найденная машина приведет нас куда либо. Алиби у Дениса Игошина, конечно, довольно шаткое, его надо еще проверять и перепроверять, но интуиция подсказывает, что он тут не при чем. Он не похож на отца, стремящегося любой ценой быть рядом со своим отпрыском. Тем более, как я понимаю, Вика не препятствовала общению мужа и дочери, а скорее даже приветствовала, пока тот о разводе не попросил.