Это да. — Поскучнел Панков. — Но у нас и так кое-что есть, фоторобот, например.

И все. Больше пока ничего.

Это не мало, Макс. Его сто человек видело, живет он, наверное, не больно далеко от парка, раз появляется там частенько, или работает. Может, засветит где свою физиономию, можно по телику показать его фоторобот и Сашенькину фотку, авось, откликнется кто. Все же хоть направление поиска вырисовывается, а это лучше, чем вообще ничего.

Согласен. — Откликнулся Грязнов. — Тамар, ты как считаешь насчет телевизора? Дельное по-моему предложение.

Займись этим сам, Максим. Я домой, пожалуй, поеду, что-то я себя чувствую не больно хорошо. — Меня действительно мутило по страшному. Я ничего не ела с утра и сейчас чувствовала какую то слабость что ли или головокружение.

Да уж, выглядишь ты бледновато… — Озабоченно произнес Максим. — За всей этой свистопляской я и не спросил, что тебе врач сказал?

Да так, ничего особенного. Отдыхать велел побольше, гулять…

Ты в отпуске когда последний раз была?

Года три назад, вроде. — Безразлично откликнулась я. — Или четыре.

Ну, и кому нужно такое самопожертвование? Потеряешь здоровье и станешь никому не нужна, уж точно наше начальство о тебе тогда и не вспомнит. — Когда Грязнов нервничает или злился, то дергает себя за кончик уха, я давно это заметила. Сейчас его ухо прямо красным стало. — Я не могу тебе приказывать, но все же настаиваю, что ты должна взять отпуск. Хотя бы пару недель… Ну, хоть одну неделю!

Наверное, — задумчиво ответила я. — Только что я буду в это время делать?

Спать, гулять, смотреть телевизор. Да что угодно. Можно путевку на море взять.

Я подумаю, Максим. Честно. — Заверила я, видя его печальный и недоверчивый взгляд. — А пока я поеду, ладно?

Иди, конечно. О чем речь!

Придя домой, я с трудом заставила себя поужинать. Прямо силком впихнула в рот две сосиски, йогурт и стакан молока. Потом переоделась в спортивный костюм, свои любимые носки с помпонами и забралась с ногами на диван.