Это его мнение, бесспорно, разделял Кулл и вся команда. Потрепанный штормом, едва держащийся на плаву корабль обычно представляется для корсаров легкой и потому желанной добычей, за которой не придется особо долго гоняться. Однако в этом корабле было что-то не так.
— Однозначно, это не какой-нибудь купец-толстосум, — словно размышляя вслух, задумчиво произнес Кулл. — Узкий корпус, медный таран на носу. Клянусь Валкой, это боевая галера, или, по крайней мере, то, что от нее осталось.
— Ты удивительно догадлив, мой друг, — фыркнул Сигвер. — Но вот чего я никак не возьму в толк, так это чей это корабль? Посмотри на форму его корпуса. У нас нигде так не строят.
— Действительно, — охотно согласился с ним Кулл. — Лично я раньше ничего подобного не видел.
— А вот я кое-что вроде припоминаю, — мрачно изрек Сигвер. — И клянусь зеленой бородой Хлира, это воспоминание меня совсем не радует.
— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался у него Кулл, на которого, казалось, слова Сигвера не произвели должного впечатления.
— Помнится, еще в молодые годы, — молвил рудрайгец, — у себя на родине, мне как-то довелось побывать в одной странной пещере. Там, в самом дальнем углу, на стене, далекие предки моего народа оставили множество рисунков. Им много тысячелетий.
— Ну и что с того? — пожал плечами атлант. — У меня на родине, полным-полно всяких пещер, во многих из которых, тоже попадаются всякие изображения. Наши далекие предки, вероятно, очень любили рисовать.
— А то, — продолжил Сигвер, — что на одном из этих рисунков, я собственными глазами видел очень похожий корабль.