«Мерзавец, Хамер! — прихлебывая вино, размышлял визирь. — Правильно, что я не доверял капитану хан-хилайим, личной гвардии правителя. Да еще эта Испарана! — поморщился он. — И кто придумал давать волю и власть женщине! Вот теперь вместо покоев в ханском дворце спи на тюфяке в занюханном клоповнике!»

Он брезгливо покосился на гомонившую вокруг него чернь: таверна к вечеру была переполнена людьми.

«Куча ослиного дерьма, — продолжал он честить про себя вероломного начальника ханской охраны, — хорошо хоть ноги унести сумели! Но подожди, отрыжка гиены, долго ты не будешь править, я с тобой еще поквитаюсь! А когда разберемся с Хамером, и бабу эту заносчивую надо будет убрать куда подальше, одна морока от нее. Подумаешь, соратница хана… Правда, мальчишка в ней души не чает, — напомнил себе Хафар, — она ему и как мать, и как подружка, но над этим можно будет подумать потом, когда скинем Хамера»

Хафар налил себе еще кружку, но пить ему что-то расхотелось, он почувствовал усталость и желание хорошенько выспаться.

«Да, долгий путь даром не дается, — с трудом поднимаясь со скамьи, решил визирь. — Пойду, посплю. Надо отдохнуть, не все же носиться по делам».

Он, пошатываясь, прошел зал таверны и, выйдя во двор, с наслаждением глотнул свежего воздуха.

«От этого вшивого отродья так воняет, — мысли с трудом ворочались в его голове, — что в этой харчевне и задохнуться недолго.

…Что-то морда знакомая… — Ему показалось, что проходивший мимо человек пристально смотрит на него. — А, ладно, пес с ним… Спать, спать…»

Он открыл дверь и, нащупывая за пазухой ключ, который выдал ему хозяин таверны, начал, с трудом волоча ноги, подниматься на второй этаж, цепляясь, чтобы не упасть, за перила лестницы.

«Что это со мной? — Хафар с трудом попал ключом в замочную скважину. — Вроде и не пил много…»

Дверь, наконец, отворилась, визирь сделал еще пару шагов и рухнул как подрубленный на мягкую постель. Через мгновение он уже спал беспробудным сном.