Поэтому у меня уже случались небольшие конфликты с Les Coeurs и их королевой, рыжеволосой Мэб. Я не боялся таких конфликтов. Даже провоцировал их всякий раз, как только у меня было к тому желание. Однако сейчас я как-то особого желания не ощущал. Но свое положение на ветке поправил. В случае чего я предпочитал завершить дело одним прыжком, ибо гоняться за идиоткой по лесу у меня не было ни малейшего желания.

— Я никогда в жизни, — сказала девочка чуть дрожащим голосом, — не видела улыбающегося кота. Такого, как ты.

Я пошевелил ухом, дав ей понять, что ничего нового она мне не сказала.

— У меня есть кошка, — сообщила она. — Мою кошку зовут Дина. А как зовут тебя?

— Ты здесь гость, дорогая девочка. Так что вначале представиться должна ты.

— О, прошу прощения. — Она сделала книксен и опустила глаза. А жаль, поскольку глаза у нее темные и для человека очень красивые. — Действительно, это было невежливо. Первой должна была представиться я. — Меня зовут Алиса. Алиса Лидделл. Я оказалась здесь, потому что вошла в кроличью нору. Вслед за белым кроликом с розовыми глазами. На нем была жилетка. А в жилетном кармашке — часы.

«Инка, — подумал я. — Говорит понятно, не плюется, у нее нет обсидианового ножа. Но все равно — инка».

— Покуривали травку, мисс? — спросил я вежливо. — Глотали барбитуратики? А может, набрались амфитаминчиков? Ма foi

— Не поняла ни словечка, — покрутила она головой. — Не поняла ни слова, котик, из того, что ты сказал. Ни словечка. Ни словечечка!

Она говорила странно, а одета была — только теперь я обратил внимание — еще страннее. Расклешенное платьице, фартучек, воротничок с закругленными уголками, короткие рукавчики с оборочками, чулочки... Да, черт побери, чулочки. И туфельки на ремешках. Fin de siecle

— Тогда что же мы принимали? — спросил я. — Какое вещество позволило нам достичь особого состояния сознания? Какой препарат перенес нас в Страну Чудес? А может, мы просто неумеренно пили теплый gin and tonic?