Чужих Ми-Грайон не любил. Вообще. А терран – в особенности, потому что напрочь отказывался понимать их юмор и эти, как их там, анекдоты. "Попали как-то врамен, мирету и адмори абанош на необитаемую планету…" Тьфу, дрянь-то какая! Враменов терране видели в прошлом сезоне, когда в лан-кайшен приезжала надзима Типи Арил, а вот о Миретоке они только краем уха и слышали, совершенно не имея никакого представления об этой расе… А уж его-то, адмори абаноша, приплетать зачем?! Если он никогда в жизни своей не работал ни во Врамеуле, ни, тем более, в Миретоке! Что за радость сочинять вранье и потом над ним смеяться?! Поймать бы этого сочинителя, да и, не долго рассуждая, повесить. За язык. Или еще за что-нибудь…

Но, поди, выясни личность насмешника! Во-первых, инфосфера будет молчать как проклятая, никакого толку от нее здесь не добьешься, а во-вторых, непременно станешь героем очередного анекдота, посмешищем для всего лан-кайшена и, что еще хуже, для лан-лейрана Тойвальшенов; эти, с легкой руки главы своего ущербного клана, терранский юмор ценили, понимали и любили. Жить в таких условиях было просто невыносимо.

Но Орнари Ми-Грайону до зуда в пятках хотелось сделать ослепительную карьеру при Совете Семидесяти, а для этого надо было не один тарбел провести в разъездах по таким вот захолустным цивилизациям, у которых во владениях больше трех звездных систем отродясь не бывало. И терпеть подле себя таких отвратительных личностей как Лэркен Тойвальшен! Впрочем, надо бы прислушаться к тому, что она говорит, эта Чужая.

– … по поводу алой лихорадки,- очень эмоционально говорила она.- Распространяется эта зараза просто катастрофическими темпами, а сколько-нибудь эффективными средствами борьбы с нею мы не располагаем. На сегодняшний день эпидемический порог превышен в двенадцати мегаполисах Содатума. В двенадцати! При всем при том, что таких крупных городов у нас здесь всего порядка двадцати, не больше! Мы не справляемся! И именно поэтому я прошу – нет, требую! – окажите нам помощь!