
Добирались долго, почти три часа, хотя пробок не было. Когда же выкатились в район предназначенных на снос зданий, за которыми начиналась помойка, то Фидонака начал внимательно оглядываться. Покосившуюся вывеску "Мебельный салон" он заметил не сразу - так она была запылена и грязна.
- У поворота останови, - сказал он Толику и тот послушно притерся к обочине, наехав одним колесом на бордюр.
Из-за угла выглянула Дрыжка. Махнув Фидонаке и Толику рукой, снова скрылась за зданием. Они вышли и, заперев машину, поспешили за костлявой ученицей Шамана. Она была все так же молчалива и вихлялась из стороны в сторону.
Толстый негр и еще какая-то девка, выглядящая куда как хуже Дрыжки, ждали на самой границе помойки. Фидонака тут же едва заметно поморщился, не сразу определив от кого хуже воняет: от девки или свалки.
- Это Жаба, - представила Дрыжка девицу, - а это Моул. Пошли.
Hегр, оказавшийся Моулом, затрусил вперед. Жаба и Дрыжка пошагали следом за ним, а Фидонака и Толик замыкали шествие.
Минут двадцать плутали по свалке, натыкаясь на бомжей и бездомных собак. И те, и другие, были одинаково грязны, злы и воняли. А потом Жаба и Моул остановились возле старого грузового контейнера.
- Там он, - прогундосила Жаба, вытирая сопливый нос. Фидонака сейчас только рассмотрел, что девице-то и шестнадцати нет, а истаскалась она как шлюха с солидным стажем. - Тока не хера вы уже не найдете. Он от передоза сдохнул. Я часа три назад к нему заходила, попросить че-нить двинуться. У меня ж ни фига не было... Ломало. А он уже и остывать начал...
