Подойдя, Зимобор присел на край ковра возле Избраны. Она бросила на него короткий взгляд, но ничего не сказала. Зимобор сорвал травинку, пожевал ее и негромко заметил:
— Сестра, уняла бы ты вашего кабана. И отцу обидно, и нам мало чести. Вся дружина перессорится — чего хорошего?
— Как я буду его унимать — он ведь, кроме отца, никогда никого не слушал.
— То-то и плохо. Сама подумай, ты же умница. — Он придвинулся к сестре и зашептал: — Если Секача слишком близко к престолу подпустить, он, пожалуй, Буяра-то спихнет и сам залезет. Хочешь, чтобы Красовит княжий посох принял?
Избрана только фыркнула и бросила на Зимобора насмешливый взгляд:
— Ой, не знала я, что ты так боязлив, братец мой милый! Наверное, и по ночам под одеяло с головой прячешься? Куда Секачу с его кабаньим рылом на престол? Насмешил бы ты меня, кабы смеяться было можно. Сам же слышал — он князем Буяра хочет!
— Буяра он хочет, потому что не хочет в князья меня! А потом чего он захочет — ты знаешь?
— А что потом будет, потом и увидим! А сейчас он правду говорит! И все вече то же самое скажет. Кто твоя мать была? Все же знают, что твой дед был простой смерд, а уже когда тебя на коня посадили
— Князем буду я, а не мой дед! — резко ответил он и отбросил травинку. — Я — старший сын, и отец меня признавал своим наследником. Хотите спорить — не со мной будете спорить, а с ним! Готова, красавица? И о чем спорить? Что Буяр — дурак упрямый, каждая собака знает. А ты и не знаешь? Хочешь над собой такого князя иметь?