Похожее на мох растение цеплялось за скалистый грунт, из его плотной, голубой подушки росли небольшие, кроваво-красные цветы на стеблях высотой до бедер. С воды дул горячий ветер. Я увидела волны с белыми гребнями пены. Небосвод был безоблачен, возле горизонта его цвет имел оттенок янтаря.

Небо было усыпано мелкими точками белого света.

Я глубоко и свободно вздохнула и остановилась. Это был отличительный признак планеты, находящейся на самом краю сердца галактики, — дневные звезды Орте. На мгновение все — море, ветер, скалы и свет солнца — показалось мне ужасающе чужим.

От торговой станции мне навстречу вышел мужчина, небрежно помахал рукой и направился ко мне. На нем были рубашка, брюки, высокие сапоги и — меч, закрепленный у него на поясе. Он не был человеком. Это был ортеанец.

— Прошу прощения, т'ан, вы посол?

Я узнала язык Имира.

— О, да. — Я заметила, что цепенею. — Рада вас встретить.

Лично я предпочитаю иметь дело с неземлянами, которые по-неземному и выглядят. Тогда не испытываешь такого большого шока от того, что они торжественно поедают своих первенцев или превращаются в членистоногих по завершении половины своего жизненного цикла. Подобного ожидаешь. Гуманоидные же неземляне представляют собой в этом смысле проблему.

— Я также рад встретить вас. — Он слегка поклонился. Этот речевой оборот носил формальный характер. — Меня зовут Садри Герен Ханатра из Имира.

Его документы удостоверяли его как сопровождающее лицо для послов Доминиона, они были выданы и подписаны руководителем Ксеногруппы и завизированы кем-то, кого я считала ортеанским чиновником, неким Талмаром Халтерном н'ри н'сут Бет'ру-эленом. Как и все прочее в этой миссии это обстоятельство также создавало впечатление, будто это была случайная встреча.

— Линн де Лайл Кристи. — И, поскольку это было принято, называть страну происхождения, я добавила: — С Британских островов, с Доминиона Земли.