Подруга встретила ее на ступеньках своего офиса. Высокая фигура в ярко-красном костюме, рассыпанная по плечам темная грива и непривычно бледное, напряженное лицо. Глаза чуть прищурены, скулы обозначены, губы сжаты. Алла не была бы Аллой, если бы позволила себе расслабиться в критической ситуации.

Стремительно шагая по коридору, Крутая Уокерша не обращала внимания ни на кого. Сотрудники, попадавшиеся на пути, тут же исчезали за ближайшей дверью. У дверей кабинета стоял Аллин помощник Толик

— Мать, не люблю высокопарных слов, но знала бы ты, что я пережила за эти полчаса...

— Вижу, дорогая, тут и слов не надо.

— Ну, попадись они мне... Уж я им подведу муде к бороде...

— Ладно, подруга, все обошлось.

— Если бы... — вздохнула Алла. — Боюсь, все только начинается.

— Почему ты так решила?

— Да психопату Савве все неймется. А когда бандиты меряются авторитетами, могут пострадать невинные люди.

— Ты думаешь, это ребята Саввы?

— Выясним. Скоро приедет Мирон. Сама-то как? Внешне, как всегда, очаровательна, а в душе?

— Еще не успела разобраться. Все произошло слишком быстро, некогда было расслабляться.

— Вот за это я тебя и люблю — самая женственная из женщин, но если что — умеешь собрать волю в кулак.

— У тебя учусь. Сама же говоришь: с кем поведешься, от того и забеременеешь. — Лариса видела, как напряжена подруга, и хотела разрядить обстановку.

Алла внимательно посмотрела на нее, и глаза сразу потеплели, став из серых синими.

“Ну до чего же хороша в любом настроении!” — восхитилась Лара.

Если Алка зла, то это тайфун сокрушительной силы. А если подруга хохмит в своей обычной манере — то с ней всем весело. И Лариса, и многочисленные друзья-приятели уже давно привыкли и к ее необузданному нраву, и к крепким словечкам, на которые Крутая Уокерша не скупилась. “Веду себя как хочу и говорю как хочу!” — с апломбом заявляла она, и все принимали ее такой, какая есть, — своенравной, экспансивной, эмоциональной.