У гор никогда и никто не селился. Земли нет, один песок, и что на нём вырастишь? А перетаскивать землю так никто этим не занимался, к чему терять время, когда в долине столько плодородной земли. Когда так много мест где и дом выстроишь, и родня под боком.

В каждой деревне были чьи-то родственники. Как-то Ланта отправили привезти шерстяные одеяла, а то все моль выела. Так он выяснил, что кто кому не двоюродный, так троюродный, а то и вообще четвероюродный дядя по отцовской линии.

И вся родня собирается, к примеру, на день Равновесия, и тогда воздух дрожит от песен, а небо окрашивается костровым сиянием. Во всех деревнях вывешивают флажки. Вышиваю всякие ковры и полотна. Накрывают длинные столы, где с одного конца не докричишься до другого. Да и вообще, стоит такой шум и гам, что ушам тяжко.

Мэроу с Лантом как-то удалось убежать и посмотреть на деревенский праздник. Они специально раздобыли в сундуках Марина деревенскую потрёпанную одежду и вырядились как местные ребята. Всё равно все пьют и едят, а кто не ест и не пьёт, тот танцует и поёт во всё горло. Лиц там не разглядуют. Ну снуёт туда-сюда любопытная пацанва. Ну весело всем. Ох и объелись они тогда хлеба с мёдом. Потом ещё дня два тошнило.

Никто так и не узнал об их походе. Так что никому не перепало. Даже Марин не обратил внимания на временную пропажу, тем более, вещи они на следующий же день вернули.

Ручей отыскался скоро. Кристально чистая вода питала почву и в том месте большие зелёные листы, тяжелые от впитанной влаги, клонились к земле. Вот тут то и был вход. Лант опустился на колени и, зачерпнув в ладони воды, утолил жажду. Вновь набрал воды в руки и выплеснул на разгорячённое от долгого бега лицо.