Лант усмехнулся:

— И выучивать свойство каждой травинки. "Помимо целебных трав произрастает множество обычных. Среди них, к примеру, лесная капуста, не несёт в себе ничего полезного для человека. Её не нужно прикладывать к ранам и ссадинам, не поможет она и заснуть. Растёт себе под солнцем бледная и желтеет к старости. Так зачем она нам? А вот зачем…"- Лант изобразил голос точь-в-точь как у Таламона. — "… она ведь для чего-то нужна. Кто её ест, для чего она пришла в мир, кому нужна её смерть? Мы знаем, что между всем есть связь, живая, как всё. Не зная одного как же ты уследишь мир? Так что учи, учи прилежно и усердно. С виду такая неприметная, а там, гляди и узнаешь для чего её мир создал…"- Лант почтенно кашлянул, кивнул сначала себе, затем и Мэроу.

— Видно будет, — отозвался Мэроу, словно пробуждаясь ото сна.

— Да.

Сперва Лант всё же осилил кашу собственного подогрева, после не став медлить, пересёк кухню и через прихожую дошёл до ступеней.

Таламон ждал его стоя у высокого окна, через которое из-за дождя силуэты вершин сосен чуть размылись, превратившись в туманное свидетельство некогда сияющего солнцем леса. Со сложенными руками маг спокойно посмотрел в сторону вошедшего воспитанника и приветливо кивнул ему, так же как минуту назад Лант изображал его на кухне.

— Прекрасное утро, — заметил Таламон, вновь смотря в окно. — Свежо-то как, и сколько жизни. Ощущаешь?

— Да.

— Разумеется. Прекрасно. — Таламон, кажется, мыслями был где-то далеко. Над чем-то он раздумывал в то время пока Лант в ожидании стоял у шкафа, забитого различными фолиантами вековой древности. История Давнего Малтая, Битва у Срединного леса, прибрежные народы, гончарное искусство илиев. На некоторых корешках невозможно было разобрать надписей, только остатки некогда искусной позолоты мелькали то там, то здесь. А вот глазам попалось что-то новое: "Искусство врачевания при помощи праха сушёных кроликов, размешанное в полнолуние у дружественного костра".