— Дождь! — Улыбаясь, вслед прокричал Лант.

— Дождь! — ещё громче, перекрикивая стук капель о металлическое колодезное ведро, перекрикивая подпрыгивающую воду в лужах и прямые струи, захлёстывающие лицо да хватающие за пальцы.

— Эйй! — крикнул Лант. — Дождь!

Лило как из ведра. Всё сильнее и сильнее. Отливавшие по краям фиолетовым, серые тучи сбились, растянулись руками, заслоняя сырое небо. Точно дальние путники, не теряющие надежды достигнуть крепости и там познать долгожданный покой; тучи не собирались останавливаться на середине пути. Их ещё ждали другие земли, которые предстояло омыть, другие реки и озёра, нуждающиеся во влаге, и тёмное озеро Андин, враждебное и чужое.

Звонкий смех.

— Дождь!

2

Старое эхо

Громкий топот и беспокойные голоса заставили Ланта открыть глаза. Лунный свет заливал широкую комнату, загоняя ночную темень подальше в углы под кровать. В середине комнаты из голубоватого света образовалось небольшое призрачное озерцо, а по его краям вся мебель: стол на высоких дубовых ножках, кресло, три стула с искусно вырезанными спинками, шкаф, сундук, всё точно надвинулось вперёд, увеличившись в несколько раз. Судя по ярким сверкающим звёздам, была глухая ночь.

Где-то вдали послышалось знакомое совиное уханье.

Топот слегка затих и настороженные голоса на некоторое время примолкли. Говорившие не желали будить кого бы то ни было и привлекать лишнее внимание. Голоса были не то чтобы сердитые, но явно суровые. Кто-то даже вскрикнул не удержавшись, и им оказался Марин. Таламон тут же поспешил возразить и оба мага опустились до шёпота, так что больше ничего не было слышно. Одни тяжёлые возбуждённые шаги из стороны в сторону, тяжёлая поступь Марина и шорох его сапог.

Всё разом стихло, и уханье совы, и топот. Затылком Лант ощутил приближение Таламона и сел в кровати, свешивая ноги на ковёр из козьей шерсти.