Как только отворилась дверь — вспыхнул огонь в очаге и все тени сгинули в одночасье, исчез и призрачный лунный свет. На стенах тут же заплясали суетливые блики.

Стоило только Ланту подняться, как Таламон вихрем подлетел к нему, в больших тёмных глазах плясало такое же буйное пламя, как и в камине. Марин за его спиной мрачно положил руку на рукоять меча, его взгляд был опущен и суров, желваки выступали на одеревенелом лице.

— Быстро одевайся, — скомандовал Таламон.

Не став ничего спрашивать, Лант подчинился ему. Он одним махом натянул штаны и рубашку, впрыгнул в сапоги и когда уже собирался надеть пояс с пряжкой, Таламон остановил его.

— Не надевай ничего, что может выдать в тебе мага. Наденешь простую накидку, нам нужно, чтобы ты доехал в Лесовик. Это вторая деревня после Приречья. Первая от прохода. — Говорил Таламон, быстро ведя Ланта вниз по ступеням, к порогу.

В результате пришлось надеть простой пояс и тёмно-коричневую накидку, скрывавшую длинный меч. Марин мрачной тенью следовал за ними. — К утру там должна проезжать Тиена, встретишься с ней, передашь это письмо, — с этими словами Таламон передал Ланту завёрнутый свиток, перевязанный алой лентой, с печатью ордена.

Лант взял его в руки и засунул за пазуху.

— Что ещё?

— Запомни, обратно той же дорогой не возвращайтесь. Здесь уже никого не будет. Когда Тиена прочтёт письмо, она поймёт, куда мы отправились, и приведёт тебя на место встречи.

Таламон ободряюще проложил руку на плечо Ланту. И без того белые губы мага сжались в тонкую линию.

— Обещаю, когда мы встретимся, я всё тебе расскажу. А пока знай, что нам нельзя оставаться здесь более. В дороге ни с кем не разговаривай, разве что не будет выхода. Поедешь на Турре, но в сам Лесовик с ней не заезжай. Не показывай меч, только в крайнем случае.

— А, Мэроу, — Таламон резко обернулся к подошедшему юноше. — Молнией беги на улицу и скажи Фрару оседлать лошадей. Марин привёз новых, хватит на всех.