— Я всегда говорила, сытый маг — довольный маг, — проговорила Заза.

Вошедшая в это время с бельём Луса согласно кивнула, выпила студёной воды и пошла дальше, развешивать выстиранное.

Заза тем временем не отрывалась от плиты. Воды на компот не хватило, что заставило кухарку покраснеть от неудовольствия, но зато за час до обеда, когда солнце особо ярко светило в высокие окна, все основные блюда были готовы. Была тут и похлёбка из белых грибов с отменными специями, и картофель с чесночной подливой и корнями терешника, в деревянных тарелках красовались разноцветные свежие овощи, посыпанные травами для аромата.

— У негодник, нахлебник, — Заза обмотала руку передником и убрала с печи небольшой котелок, аккуратно водрузив его на подставку. — Хлеб… Где у нас хлеб?

Кухарка склонилась и принялась внимательно рассматривать полки, когда дверь приоткрылась и в образовавшуюся щель протиснулся Мэроу, вся голова которого была усыпана сосновыми иглами и древесной трухой. На потрёпанной временем рубахе красовалось несколько свежих дыр, ото лба до щеки шла царапина, оставленная суком. Почуяв присутствие нерадивого юнца, Заза выпрямилась, сдвинула густые брови и резко обернулась.

— Пришёл таки, изволил, — протянула кухарка, для пущего убеждения беря в руки длинную скалку. Правда Мэроу она ещё ни разу не лупила, раньше всё бранилась, да и только. А нынче и не то как-то, вон вымахал какой. Заза нарочно не подходила к виновнику, не желая сварливо упираться ему в плечи.

Мэроу нахмурился и отошёл к лавке, затем умостился на краю и так же хмуро впился глазами в глаза Зазы.

— Штаны порваны, рубаха грязная, в волосах муравьи не копошатся? Я тебе что говорила сделать?

— Что? — отозвался Мэроу.