И именно тогда — в полусне — Мэрилин подумала, что больше всего ей хочется сегодня пойти на север. Одной. Без Ариэль, и уж конечно без Сильвио. Ариэль она потом расскажет, а вот Сильвио — может, и нет. Какой бы он ни был милый, но сейчас поваренок только помешает в чем-то важном, сам того не понимая. Пока что и Мэрилин не понимала, в чем именно. Но раздумывать над серьезными вещами не хотелось. Что действительно хотелось Мэрилин, так это побыстрее выйти из дому. Слишком уж хорош был день, чтобы и дальше встречать его в кровати.

Спустя несколько минут девушка уже спускалась по лестнице, которая вела к северному выходу. Шла она почти бесшумно, хотя эти предосторожности были излишними. Если бы даже в этот момент Мэрилин уронила дюжину тарелок, и они со звоном и дребезжанием раскололись о ступеньки, вряд ли бы кто-то это услышал, кроме разве что домашних котов, которые не ограничивали территорию своих прогулок парадным входом. По непонятным причинам северный выход не пользовался популярностью у гостей, да и домашняя челядь старалась его избегать. Возможно, потому что никто никогда не ходил на север, и не знал, чего можно ожидать от этой загадочной северной стороны.

Никем не замеченная, и почувствованная лишь Сильвио, Мэрилин легко ступала по теряющейся в бескрайней степи тропинке. Она уже миновала яблоневый сад, поздоровалась (попрощалась?) со своими любимыми деревьями, и спешила навстречу аромату степных трав, свежему ветру и новому лету.

Когда Сильвио столкнулся с горничной Иммой на пороге дома, он понимал, что уже поздно, что Мэрилин не остановить, и более того, ее надо отпустить. Но волна внутреннего протеста свела на нет все его потуги хоть что-то понять, и он побежал. Побежал так, как никогда в жизни не бегал, чем удивил даже степенную миссис Чилию.

И, конечно же, он никого не нашел в яблоневом саду, не увидел даже удаляющейся фигурки, не обнаружил следов девушки — травы плотно сомкнулись за ней, как будто говорили Сильвио: "Оставь ее, она теперь нашшшаааа!"