Он просто должен был проводить девушку. Теперь он понимал, что это окажется не так просто, как он предполагал ранее. Он знал, что потом Мэрилин суждено пойти своей дорогой. И уже не хотел ее отпускать. Девушка ему понравилась, но это было даже не главное. Между ними белым облаком плыла тайна. Давняя, забытая обоими, тайна была живая, а, значит, ей еще предстояло сыграть свою роль. Именно благодаря этому белому облачку он вовремя заметил Мэрилин тогда, в первый раз, так неосмотрительно заснувшую на пограничье, почти, что у самого входа в земли Ангарон. И посоветовал закрыть ей глаза не из прихоти — стоило Мэрилин увидеть хоть что-то из "прелестей" Ангарона (самого опасного и жесткого мира из всех ему известных), она бы вряд ли сейчас сидела перед ним — немного сбитая с толку, но без сомнения живая…

Альтар вновь посмотрел на девушку. Морщинка на переносице разгладилась, лицо прояснилось. Каштановые волосы, ранее уложенные в замысловатую прическу, теперь были распущены, и девушка от этого казалось естественней и свободней. "Все у нее получится!" — промелькнуло в голове у Альтара, и тут же встречный вопрос — "А у меня?" Ответа не было — внутренний голос молчал. И Альтару ничего не оставалось, как продолжить свой рассказ:

— Я слышал, что в каких-то из миров рыцари были призваны служить женщинам. Я же служил легенде своего мира.

Сколь ни напыщенны были слова, но звучали они для Мэрилин вполне правдоподобно, Альтар и впрямь не больно разбирался в элементарных правилах приличий, не говоря уже о службе женщине, а уж тем более женщинам…

— Мой мир, — продолжал он — мой волшебный мир окружен страшными землями Ангарон. И никто не мог переделать эти земли, насадить там цветы и деревья, построить дома, просто жить. Испокон веков они были такими, и, поверь, ничего не изменится еще многие сотни лет. И это даже к лучшему.

Мэрилин встретила эту реплику вопросительным взглядом. Альтар, предвидя возможный вопрос, пояснил свои слова: