— Конечно, хочу.

Диксон наполнил колпачок от фляги и подал Ларионовой, а сам глотнул из горлышка.

Виски обожгло Ирине рот и горло, но усталость сняло как рукой.

— Отлично. Но к нему бы льда. Диксон ухмыльнулся:

— Чего-чего, а льда у нас навалом. Вообще-то мы уже пробовали виски с меркурианским льдом. Он очень чистый. От жажды, Ирина, мы не умрем.

— Фрэнк, расскажите, что вы тут нашли.

Диксон сел на край стола, штанины скафандра натянулись на его толстых ляжках:

— Проблему, Ирина. Мы нашли проблему.

— Ну, это я уже слышала.

— Как бы не пришлось убираться с планеты. Власти Солнечной системы, вместе с учеными и политиками, с потрохами нас сожрут, попробуй мы добывать тут полезные ископаемые. Я хотел вам об этом сказать, прежде чем…

Усталость вернулась разом, вместе с ней раздражение.

— Эта проблема к «Тоту» отношения не имеет, — перебила Ирина. — А значит, не имеет отношения ко мне. Если нужна вода, обратитесь в Суперэт, чтобы притащили сюда из Пояса астероидов большую льдину. Фрэнк, объясните, почему вы заставляете меня терять время?

Диксон надолго приложился к фляжке, а потом посмотрел на Ларионову в упор:

— Ирина, тут есть жизнь. В этом мерзлом океане есть жизнь. Я вам покажу. Глотните.

Образец находился в ящике. Ящик стоял возле рабочего стола.

Открывшееся глазам Ирины существо походило на ленту пестрого мяса. В длину — фута три. Тварь была раздавлена, похоже, мертва. Плоть испещрили осколки чего-то прозрачного, вероятно, раковины. Они блестели, как кристаллики льда.

— Мы его нашли на глубине две тысячи ярдов. «Интересно, как выглядело это существо, когда было живым и подвижным?» — подумала Ларионова.

— Фрэнк, для меня это ровным счетом ничего не значит. Я же не биолог.

Он хмыкнул и проворчал:

— Я тоже. В моей экспедиции биологов нет; Да и кто мог ожидать, что на Меркурии обнаружится жизнь? — Его пальцы в перчатках нажимали на клавиши. — Но у нас есть медтехника, в том числе диагностическая, и с ее помощью мы получили реконструкцию. Это существо мы назвали меркуриком.