«Как засыхающий помидор», — подумала Ларионова.

— Рельеф морфологически очень разнообразен: есть овраги и холмы, есть утесы под две мили высотой и в сотни миль протяженностью. Настоящий рай для альпиниста. А кое-где выходит природный газ, по разломам. Остаточная термальная активность. — Он повернулся к Ларионовой, свет короны превратил в сплошной блик лицевую пластину его шлема: — Так что Меркурий очень мало похож на Луну… Видите? — спросил он. — «Тот».

Ирина посмотрела, куда указывала его рука. Там, чуть выше горизонта, тлела голубая звездочка.

Ларионова увеличила изображение на лицевой пластине шлема, звезда превратилась в сложную абстрактную скульптуру из лазурных нитей в окружении роя светлячков. «Тот», вернее, его монтажная площадка.

«Тотом» называлась станция, пока еще не существующая, которую предстояло вывести на самую короткую околосолнечную орбиту. Ирина Ларионова подписала с Суперэтом контракт; в качестве инженера-консультанта она взялась наблюдать за монтажом станции. «Тот» должен будет выяснить, что происходит с Солнцем. В поведении светила недавно обнаружились аномалии. Похоже, его внутренние процессы серьезно отличаются от «штатных» компьютерных моделей. А Суперэт, свободная коалиция научных сообществ Земли и Марса, считает своим долгом изучать главнейшие проблемы человечества, такие, например, как проблема его дальнейшего существования.

Ирину Ларионову мало интересовали полумистические концепции Суперэта. Для нее главное — ее работа, а инженерных задач, в том числе самых фантастических, «Тот» сулил с избытком.

На нем соберут зонд, который нырнет в Солнце. Начиненный приборами, он будет отсылать собранные сведения на орбиту, на «Тот».