— Черная дыра?

— Ну что вы… Для черной дыры слишком малая плотность.

— Что же тогда? By развела руками:

— Этого, Ирина, мы пока не знаем. У самих вопросов уйма, а ответов нет. Появятся новости, свяжусь. — И отключилась.

Ларионова, стоя на освещенной солнечной короной стене кратера Чжао Мэнг-фу, попросила Кевана Шоулза рассказать о Калорисе.

— Огромный кратер, — ответил он. — Луна по сравнению с Меркурием гладкая, как яйцо. И на Луне нет ничего похожего на Волшебную страну…

— На что?

Шоулз объяснил: пять миллиардов лет назад огромный метеорит, или что-то наподобие, врезался в экватор Меркурия. На месте падения образовался Калорис — гигантский горный хребет, имеющий в плане форму кольца. Объект, вызвавший своим падением образование кратера, похоронен в недрах планеты, где-то под литосферой. Он массивен и плотен; он представляет собой гравитационную аномалию, которая помогла Меркурию синхронизировать свое вращение вокруг оси с обращением по орбите. По молодой коре планеты от Калориса разбежались ударные волны. Сфокусировались они в точке, диаметрально противоположной Калорису. Там было складкообразование, появились холмы и долины самой необыкновенной формы. Волшебная страна… Эй! Доктор Ларионова?

О черт! Невыносимо терпеть эту ухмылочку!

— Ну что? — проворчала Ирина.

Шоулз шагнул к ней и провел ладонью перед ее шлемом:

— Приглядитесь.

Она пригляделась. На фоне темного бока планеты кружились какие-то иголки, сверкали в лучах короны, отскакивали от шлема Ирины.

— Лета! Это еще что такое?

— Снег.

— Снег?! На Меркурии?

Во тьме и стуже сородичи натыкались друг на друга, на ледяные стены. Они роптали; в туннеле резонировали звуковые волны. Золотые Реснички пробиралась через толпу, задерживалась перед некоторыми, убеждала следовать за собой. Самой было очень страшно; вот-вот под напором воли искателя развеются ее воля и самоконтроль. А в конце туннеля — пещера, словно черная прожорливая пасть, а дальше — смертельно опасные головы.