– Не знаю, мистер Гаррет. Он не разрешает мне убираться в его комнате.

– Вот как? Ничего, разберемся. Но сначала надо повторить. – Я посмотрел на сосиски, перевел взгляд на пирог. Если Дин полагает, что я в состоянии все это съесть, он заблуждается. Или… – Ты что, снова пригласил в гости племянницу?

Дин покраснел.

– Зря, – заметил я, покачав головой. – Сегодня вечером мне придется уйти из дома.

В жилах Дина и всех его родственников текла кровь троллей. Я не считаю себя человеком с предрассудками – иначе разве отправился бы на свидание с той, которая наполовину эльфиянка? – однако родственницы Дина унаследовали от родителей в первую очередь троллье безобразие. Стоило им выйти на улицу, как собаки начинали выть, а лошади ржали и били копытами; в общем, сердце золотое, а рожа, как говорится, на кирпич похожа. Между тем Дин упорно продолжал приводить их в наш дом, рассчитывая, очевидно, рано или поздно сосватать за меня одну из своих племянниц (запас которых, судя по всему, был неисчерпаем).

Три сосиски, два куска лучшего в мире яблочного пирога и несколько кружек пива спустя я почувствовал, что готов заглянуть в логово Покойника.

– Дин, как обычно, все очень вкусно. Спасибо. Что ж, я иду к логхиру. Если не выберусь к выходным, посылай на выручку Плоскомордого Тарпа. У него настолько толстый череп, что Покойник не сумеет прочесть его мысли. – «Может, свести Тарпа с какой-нибудь племянницей Дина? Нет, не буду; все же Тарп мне нравится».

– Убирайся, Гаррет, – заявил Покойник, уловив, что я приближаюсь.

Я, естественно, и не подумал подчиниться.

Он по-прежнему воевал. На сей раз тараканий бог собрал на стене всех своих насекомых, лапки и крылья которых и производили те диковинные звуки.

– Как делишки? – спросил я. Покойник промолчал. – Хитрец этот Слави Дуралейник, верно?

«Интересно, – подумалось мне, – неужели Покойник вознамерился уничтожить всех жуков в Танфере? Если так, надо намекнуть властям, что за подобные услуги принято платить».