Причем не я опоздал, а она пришла заранее. Зная по собственному опыту, что женщина, приходящая вовремя, - драгоценность, которую следует холить и лелеять, я воздержался от каких-либо шуточек. - Что с вами стряслось? - спросила она. - Вы выглядите так, словно участвовали в драке. - Точно в яблочко, госпожа. Но видели бы вы моих противников! - Судя по всему, ее привела в восторг одна только мысль о том, что я с кем-то дрался. Что ж, Амиранда Крест лишается очка. Я вкратце поведал ей о стычке с гоблинами - для того, чтобы проверить, как она отреагирует. Мой рассказ, похоже, сбил Амиранду с толку и отчасти напугал, однако девушка быстро овладела собой. - Это были те, кто похитил Карла? - Не знаю. Вряд ли. - Я решил, что хватит толковать о всякой ерунде, когда рядом находится нечто - вернее, некто, - гораздо более заслуживающее обсуждения. - Как вы угодили во дворец Владычицы Бурь? -Я в нем родилась. - Что? - Мой отец дружил с ее отцом. Иногда они помогали друг другу в делах. Разинув от удивления рот, я погрузился в подсчеты. Отец Владычицы Бурь умер еще до моего рождения. А эльфы живут долго и стареют медленнее, чем люди. Значит, эта красотка по возрасту годится мне в матери? - Мистер Гаррет, мне двадцать один год. Я заломил бровь. - Знаете, я привыкла к тому, что у мужчины стекленеет взгляд, когда он вдруг осознает, что я могу оказаться старше, мудрее и опытнее его. Порой мужчина ударяется в панику, теряет от страха голову... Я поторопился извиниться, потом прибавил: - По-моему, вы несколько преувеличиваете. Возможно, дело не в возрасте, а в том, что вы - дочь Молахлу Креста, слава которого окутывает вас словно саван. Люди наверняка гадают, передается ли жестокость по наследству. - Большинство и слыхом не слыхивало о Молахлу Кресте. Я промолчал. Если ей хочется в это верить, пускай верит. Может быть, таким образом она пытается совладать с дурной наследственностью. Отец Владычицы Бурь (который принял имя Стикс Саббат) и Молахлу Крест пробились наверх с самого низа: первый благодаря колдовскому дару, а второй благодаря отсутствию совести и сочувствия к другим.