Младший вздрогнул. Бруно о чем-то беседовал со своими дружками. Наконец они, видимо, решили, что теперь, когда нас стало как бы трое на трое, шансов у них никаких, и потянулись к выходу. Бруно подарил мне злобный взгляд. Младший поднялся, и Коуртер тут же взял его за руку, словно опасался, что подопечный может сбежать. Мне вдруг захотелось дать ему подножку - просто так, чтобы посмотреть, что получится, - но я отогнал шальную мысль и сказал: - Увидимся, Карл. Услышав мои слова, юноша, на лице которого было написано отчаяние, слегка приободрился. Коуртер впервые за весь разговор посмотрел мне в глаза. Я прочел в его взгляде обещание мучительной смерти, широко улыбнулся и дружески подмигнул. Он, разумеется, никак не отреагировал. К сожалению, отвлечься от надоедливых мыслей с помощью пива не получилось. Я не выдержал - провел сам с собой закрытое совещание, организовал #.+.a." -(% и решил пойти домой, дабы очистить душу от скверны. Это можно было сделать двумя способами - либо обречь ее на страшные муки (то бишь весь вечер сидеть и слушать, как старина Дин перечисляет достоинства своих родственниц), либо позволить Покойнику оттачивать на мне свое остроумие. Оба они меня разочаровали. Должно быть, сговорились в мое отсутствие. Когда я вошел, Дин насвистывал какой-то мотивчик. - Что стряслось? Твои родственницы напали на эскадрон гусар и захватили бравых вояк в плен? Он пребывал в столь благодушном настроении, что пропустил эту колкость - и те, что последовали за ней, - мимо ушей. - Что происходит? - рявкнул я. - Что ты ухмыляешься, как лисица, которая только что слопала целого гуся? - Это все его милость. Он такой довольный, просто жуть. - Вот, значит, как? Что ж, пойду взгляну. - Такое событие надо отметить, мистер Гаррет. - Я смотрю, ты уже готовишь закуску. Что там у тебя? - Жаркое из баранины. - Терпеть не могу баранину! - Когда я служил в морской пехоте, нас закормили бараниной. Мы ели ее каждый день по три раза, кроме тех случаев, когда приходилось питаться твердой, как камень, солониной, собственными лошадьми или, хуже того, ягодами и кореньями.