Щенок вскочил и бросился прочь из зала, прорываясь сквозь вновь выросший частокол подставленных ног и заградительный огонь из объедков. Рыцари присоединились к общему веселью так, словно не наблюдали таких сцен тысячу раз в прошлом.
Хохот постепенно стих, сменившись возбужденным шепотом.
– Неплохо, – заметил Дюрандаль. – «Делающий под себя троглодит» и «кошачий высерок» – очень неплохо.
Первый пытался скрыть замешательство – результат вышел довольно жалкий.
– Как ты считаешь, он правду говорил?
– Это твоя кровь, брат, – уверенно объявил Дюрандаль.
Конечно, это будет не его кровь – во всяком случае, не сегодня. Узами будет связан только Первый, иначе Великий Магистр вызвал бы не двоих, а больше. Они разом поднялись, поклонились столу рыцарей и бок о бок зашагали к дверям. В зале воцарилась зловещая тишина. С ума сойти!
3
Дюрандаль тихо прикрыл за собой дверь и остановился рядом с Первым, старательно избегая глядеть на второе кресло.
– Вы посылали за нами, Великий Магистр? – Голос Харвеста чуть дрогнул, хотя стоял он, вытянувшись как пика и уставив взгляд в книжные полки.
– Посылал, Первый. Его Величеству нужен Клинок. Готов ли ты служить?
Свечи мерцали. Дюрандаль не бывал в этой комнате с того дня, как ловил монеты, – пять лет назад. Он не замечал здесь никаких перемен. Огонь так и не касался с тех пор каминной решетки, все тот же хлам готов был свалиться с кресел, даже вино в бокале было таким же темно-багровым, почти черным.
Конечно, брови Великого Магистра сделались гуще и белее, а шея – морщинистей, но эти изменения проходили изо дня в день, на глазах у Дюрандаля. Он сам изменился гораздо больше. Он был теперь таким же высоким, как Великий Магистр.