- Возвращайся в зал, Второй. Забирай... - Голос его дрогнул. - Садись на мое место. Пусть все знают. Дюрандаль хлопнул его по плечу.

- Ты забыл, что мне тоже нужно поститься. Смотри на это с другой стороны, рыцарь! - Ты всегда успеешь перерезать Себе горло, что бы сделал я на твоем месте. - Ты мог достаться какому-нибудь ночному горшку с Северных Островов. И если уж на то пошло, ты будешь при дворе, станешь крутить шашни с тамошними красотками. Это же синекура: кутить, танцевать, охотиться. Никаких забот!

- В качестве украшения?

- Долгая, спокойная жизнь лучше короткой... - Нет, не лучше! Ни за что! Пять лет я проторчал здесь рабом, и из меня решили сделать забаву. Посмешище!

Это было настолько справедливо, что Дюрандаль не нашелся, что ответить. Он с надеждой повернулся к приближающемуся огню, и увидел, что лампу держит в руке сэр Арагон, возрастом превосходивший даже Великого Магистра. Толку от него в Айронхолле не было почти никакого, если не считать блестящей репутации, ибо он служил Клинком самому великому Шоулреку, усмирившему Нифию для Амброза III. Поговаривали, что служил он славному генералу не только телохранителем, но и советником.

- Оставь меня, - взмолился Харвест, так и не оборачиваясь. - Заклинаю тебя всеми духами, Второй, оставь меня, уходи и не мешай. Я сейчас готов реветь как баба. Как этот жалкий, бесполезный франт, которому отдадут мою душу.

Дюрандаль отступил на шаг. Арагон, шаркая, поравнялся с ними. В одной руке он держал лампу, в другой - посох; под мышкой была зажата толстая книга. Он совсем одряхлел, но голова его оставалась ясной. Он оценил обстановку с первого взгляда.

- Плохие новости, парень? Харвест не ответил.

- Первый просто потрясен немного, сэр, - ответил за него Дюрандаль. Его определили к маркизу Наттингу.