Тут ему почудилось вдруг, что в темном окне нижнего этажа возник и шевельнулся смутный блик. Колодников всмотрелся - и вздрогнул. К черному влажному стеклу припало изнутри мучнистое старушечье лицо, тут же, впрочем, отпрянувшее. То есть завтра о случившемся станет известно всему двору. У, вор-роны!.. Старух Колодников ненавидел с детства.

Собственно, можно было уже отрывать поротую задницу от трубчатого холодного железа и, дожевывая обиду, плестись к родному, провались он совсем, очагу. Однако теперь, зная, что старая карга из первой квартиры наверняка за ним подглядывает, Алексей просто не имел права так поступить. Поэтому он продолжал сидеть и мерзнуть, грозно хмурясь в скопившуюся под сводами туннельчика сырую темноту. Пусть видит... Кроме того, Колодников еще не решил, как он обо всем об этом сообщит жене и сыну. И вообще - стоит ли сообщать? Александра в простодушии своем возликует ("А-а?.. Тоже досталось? Вот так-то! Чужой беде не смейся, голубок..."), а Димка... Снова кинется к двери, хватаясь за кобуру, или же злорадно заржет? Да заржет, конечно... Чего еще от него ждать?..

А ведь это одна банда работает! Уж больно почерк похожий... Пораженный внезапной догадкой, Алексей выпрямился. Сначала жену подкараулили, теперь вот - мужа... Заказное избиение? Да нет, ерунда!.. (Алексей расслабился.) Во-первых, по заказу работают на совесть, никакой проезжающей мимо легковушкой их не смутишь, а во-вторых, кому бы это могло прийти в голову - тратить деньги на семейство Колодниковых? Может, спутали с кем-нибудь? Услышали голос, поняли, что бьют не того... Но тогда выходит, что и жену с кем-то спутали... Бред какой-то!

Переулок в арке опять возник из темноты. Стеклисто сверкнули края выбоины, колыхнулась зыбкая марля света. Еще одна машина. Надо же! Полпервого ночи, а движение - как на проспекте. Алексей, отогрев дыханием озябшие руки, сунул их под мышки и вновь оцепенел в оторопелом раздумье.