С такими вот не слишком возвышенными мыслями Алексей Колодников, то и дело поскальзываясь, приблизился к месту происшествия. Уцелевшая фара яростно лупила светом в серую стену чуть пониже окна. Можно себе представить, какой переполох поднимется сейчас во внезапно озарившейся квартире. Видно было, как кто-то уже отдергивает штору и, гримасничая, припадает к стеклу.

Стараясь держаться поувереннее (а то еще заподозрят, не дай Бог, что он имеет какое-нибудь отношение к этой аварии), Алексей чуть нагнулся и заглянул в неосвещенную кабину.

- Послушайте... э... Вы там как?.. Живы?..

Секунду внутри было тихо, а потом Колодников услышал слабый, исполненный боли стон...

* * *

- Вы - свидетель?

- Я, - тихо ответил осунувшийся от переживаний Алексей, глядя, как, пульсируя синими лампами, отъезжает "скорая". Молочный микроавтобус медленно развернулся по двору и канул в арку. Серая "Волга" по-прежнему стояла, упершись в крыльцо подъезда, только уцелевшая фара была теперь выключена. Окна нижнего этажа - пылали. Полотно смутного света падало как раз на притулившиеся у бровки старенькие голубые "жигули" с желтой полосой и надписью "Госавтоинспекция".

- Тогда давай в машину... Да нет, не туда!.. В нашу машину. На заднее сиденье...

Несколько озадаченный бесцеремонностью приказа, Алексей протиснулся в указанную дверцу. Капитан милиции, суровый крепыш лет тридцати пяти, включил свет в кабине и, устроившись на том же сиденье справа, потер покрасневшие руки.

- Дверцу захлопни, - недовольно сказал он Колодникову.

Тот поспешно выполнил приказ, после чего в машине вроде бы стало еще холоднее. Капитан тем временем положил на колени тощую папку, достал шариковую ручку. Записал фамилию, адрес, место работы.

- Когда это случилось? - хмуро осведомился он.

- Где-то... полчаса назад... Или минут сорок...