Алексей взял себя в руки и, проникшись серьезностью момента, принялся старательно излагать все, что видел, - начиная с того момента, когда "Волга" свернула во двор. К удивлению своему, иссяк он довольно быстро. Странно... Казалось бы, столько пережил, а рассказать, по сути, нечего...

Он вспомнил окровавленную мотающуюся голову, влажное черное пятно на белом халате - и содрогнулся вновь.

- Значит, машина не останавливалась и никто из нее на ходу не выскакивал? - с сомнением, как почудилось Колодникову, произнес капитан.

Алексей очнулся. Жуткое видение сгинуло.

- Нет... Нет-нет! Я бы заметил...

- Вы раньше встречались с потерпевшим?

- Ни разу...

- Живете в одном дворе - и ни разу не встретились?

- Я недавно сюда перебрался, - объяснил Алексей.

Капитан сморщился и почесал бровь.

- Ладно, - процедил он. - Прочти и распишись. Здесь и вот здесь...

Алексей принял листок, поправил очки и, поднеся бумагу поближе к желтоватому неяркому плафону, изучил ее с должным вниманием. Стиль показался ему нарочито официальным и, честно сказать, несколько дубоватым... Да ладно уж! Не до стиля... "С моих слов записано верно и мною прочитано", - вывел Колодников под диктовку капитана неловкими от холода пальцами и, дважды расчеркнувшись, вернул документ.

- Да, вот еще какое дело... - выдавил он, зябко передернув плечами и заранее чувствуя, что зря заводит об этом речь. - Я, право, не знаю, имеет ли это отношение... Ну, словом... На меня тоже напали в этой арке.

Капитан (он только что спрятал объяснение в папку) медленно повернулся к свидетелю. Впервые, кстати...

- Когда?

- Да только что... Буквально за несколько минут до того, как он во двор въехал... Я ведь еще потому и присел... в себя прийти...

- Побоев в области лица не видно... - заметил капитан, недоверчиво разглядывая смущенную физиономию свидетеля.

- Меня по затылку били... - зардевшись, признался тот.