— А ты по вечерам рассказывай, какие знаешь замечательные бабушкины рецепты…

— А то он не в курсе, что я готовить не умею!

— Господи, ну сделай вид, что притворялась до сих пор! Ты, Любаша, прямо как ребенок! Нет, тебе непременно надо приехать ко мне в гости! И как можно быстрее! Я тебя проинструктирую, а то период ухаживания у твоего Самохвалова слишком уж затянулся.

— Почему обязательно женщине нужно выходить замуж? — кисло спросила Люба.

— Очевидно такова сущность этого явления, -отрезала Люська и повесила трубку.

«Тьма происходит преимущественно от недостатка света», — тут же вспомнила Люба. Общение с Алексеем Градовым повлияло на Люськин лексикон. Кстати, где он теперь? Пути Господни неисповедимы, может, и объявится.

Стас задумчиво прихлебывал пиво и смотрел программу новостей.

— Держу пари, что тебе только что внушали, что меня пора тащить в загс, — хмыкнул он, когда Люба появилась в комнате.

— Подслушивать нехорошо, — заметила она.

— Надо было! Это просто дедукция. О чем могут разговаривать две бабы? Пардон, женщины. А: о тряпках, б: о мужиках. О тряпках в смысле что надеть, о мужиках в смысле, как поиметь с них деньги на тряпки.

— О работе не могут?

— О работе женщины в принципе разговаривать могут. Только эта тема несерьезная.

— Почему?

— Потому что женская работа вещь сама по себе несерьезная.

— Тебе пить нельзя вообще.

— Почему?

— Теряешь чувство реальности. Вот возьму и выставлю тебя сейчас за дверь.

— Я угадал на двести процентов.

— Что угадал?

— К чему свелся ваш с Людмилой разговор. Если бы не угадал, ты бы сейчас на мои рассуждения так болезненно не реагировала. А я тебя просто провоцировал, чтобы проверить свою догадку Ну, кто из нас психолог? — самодовольно прищурился он.

— Убью тебя, — Люба взяла подушку-думку с дивана.